Е101 пищевая добавка

Краткая справка о пищевой добавке Е104 (Жёлтый хинолиновый)

Назначение: пищевой краситель

Происхождение добавки: синтетическое

Цвет: жёлто-зелёный

Разрешена в России (Таможенном союзе ЕАЭС), Евросоюзе, Австралии и Новой Зеландии

Запрещена в США, Японии, Норвегии

Опасна для здоровья, может вызывать заболевания ЖКТ, аллергические реакции и усиливать гиперактивность детей

Научные исследования Жёлтого хинолинового продолжаются до сих пор

Названия пищевой добавки Е104, встречающиеся в РФ:

  • Жёлтый хинолиновый
  • Е104
  • Е-104
  • Хинолиновый желтый WS
  • Хинолиновый желтый SS

Международные синонимы Жёлтого хинолинового:

  • Quinoline Yellow
  • Acid Yellow 3
  • E104
  • E 104
  • Quinoline Yellow WS
  • Quinoline Yellow SS

На сегодняшний день пищевая добавка Е104 разрешена во многих странах мира, однако это вовсе не означает, что она не оказывает вредного влияния на организм человека. Достоверно известно, что «Жёлтый хинолиновый» краситель вызывает у людей аллергический насморк и крапивницу (подтверждено Европейским агентством по безопасности продуктов питания — EFSA). В связи с чем в 2009 году средняя допустимая суточная доза красителя Е104 уменьшилась в десятки раз по сравнению с прежним уровнем. Но полного запрета так и не произошло.

Более того, ещё раньше — в 2007 году — британское агентство по пищевым стандартам (FSA) пришло к выводу, что «Жёлтый хинолиновый» в сочетании с консервантом Е211 способен усиливать проявления синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) у детей. В результате производителям было рекомендовано в добровольном порядке постепенно отказываться использования пищевой добавки Е104 в пользу использования иных красителей.

Существуют свидетельства (часто не подтверждённые объективными исследованиями), что пищевая добавка «Жёлтый хинолиновый» может вызывать проблемы с ЖКТ, любой вид аллергической реакции вплоть до анафилактического шока, а также провоцировать образование раковых опухолей (канцерогенен).

В пищевой промышленности краситель «Жёлтый хинолиновый» (Е104) применяется для окрашивания сладких напитков, жвачек, леденцов и других сладостей, копчёной рыбы, круп и т.д.

Непищевые отрасли используют эту добавку для изготовления декоративной и гигиенической косметики, а также медицинских препаратов.

Вывод: Краситель Е104 («Жёлтый хинолиновый») — однозначно вреден, так как оказывает негативное влияние на организм человека, независимо от дозировки. Полный запрет на эту добавку до сих пор не введён исключительно по коммерческим причинам.

Следите за обновлениями на сайте и берегите себя…

Трасса Е105

Эту историю мне рассказал дальнобой, когда я автостопил по Cеверу нашей Pодины. Подобрал он меня на трассе Е105, что в Мурманской области, между Мончегорском и Пиренгой. К тому времени я уже часа четыре топал, стемнело, вокруг – лес, там заповедник какой-то, не помню уже названия. Дело – к вечеру, а машины тормозить не спешат, даже более, при виде меня – газу поддавали, словно убраться поскорее хотели. И только этот дальнобой, наверное, пожалел, да и то как-то странно: остановился метрах в ста впереди, из окна пассажирского высунулся и фонарь на меня направил. Солнце уже за горизонт спряталось, конечно, но не сказать, что бы уж совсем темно было. А он всю дорогу, что я до машины топал, с меня луча не сводил.
Подошёл я, он дверь не открывает, мы парой слов перебросились, он так подозрительно на меня посмотрел, а потом, ни с того ни с сего, анекдот рассказал. А я уставший был, но так к себе мужик этот располагал, а что ещё больше – тёплая кабина его мерседеса, что сначала из вежливости засмеялся, а потом уже на самом деле от смеха пополам согнулся. Он как увидел это, сразу дверь открыл: «Залезай», – говорит.
Тронулись с места, в общем, он на меня косится, болтаем о разном, я даже нервничать немного стал. А потом в лоб спрашивает, что я тут в это время забыл. Я ему рассказываю, что до Баренцева хочу добраться автостопом и всего-то, а на трассе задержался, потому что не подбирал никто. Тут этот дядька усмехнулся и говорит, что повезло мне, что я ему попался. Ну, а далее с его слов:
Тут после заката обочина пустеет. Местные селяне, городские, только на машинах этот участок пролетают и не останавливаются. И пока светло, голосующих подбирают, но и то если, знакомые. Я сам из тутошних, мурманский, места хорошо знаю, считай, всю область объездил. A если по темени кто на обочине пешехода увидит, тапку в пол давит и мимо проскакивает. У нас байка ходит, что не обычный это пассажир. Ну как байка, тебе деревенские бабки чего хочешь расскажут, от мастерства зависит, легенда, скорее, местная, и я её с детства слышал.
В общем, бродят у нас тут по вечерам, до полуночи, вдоль дороги. В темноте не разобрать, как выглядят, а остановиться приглядеться, смелости ни у кого не хватает. У кого хватило – те уж не расскажут. Попутчиками зовут, и бродят они лет уже полста, наверное.
Здесь лесоповалы были, при коммунистах, под развязки место чистили и от трассы ответвления делали. Спецконтингент со всего Черноземья свозили. Места глухие, до населённых пунктов без карты хрен дотопаешь по чаще, вот за лагерями и не шибко бдили. Куда ты отсюда денешься? Вот и не досчитались однажды целой смены на пилораме.
Двенадцать человек испарились, как не было. Бросились их искать, матросов с базы подтянули, лес прочёсывать и где-то через недельку стали по одному отлавливать. Зеки, они только перед администрацией лагеря сплочённые, как только на воле оказываются, каждый на себя одеяло начинает тянуть. Вот и переругались в лесах, разбрелись поодиночке. Четверо, правда, друг друга держались, трое старых и молодой. А молодой этот непростой был, сынок какого-то партийца, по-несерьёзному загремел, папка не отмазал. Ему и сидеть-то было лет пять, кажется, да урки сумели уболтать.
В газетах ближайших городов тогда предупреждение вышло, мол, в леса по грибы да ягоды – ни ногой, а то мало ли. Ориентировки по отделениям расклеили. А когда находить их стали, поуспокоились. Ну как успокоились, газетчики, да те, кто напрямую в поисках не участвовал. Там Сань, такая штука была, что отловленные одиночки жутковатые вещи рассказывали про нравы этих трёх, самых старых уркаганов. И каждый следующий – всё страшнее. Когда кроме тех четырёх, остальных отловили, менты забегали, как подстреленные.
Ты знаешь, кого в лагерях «консервой» зовут? Вот то-то. Смекаешь теперь? Им последний пойманный сказал, что жратва кончилась, троица подстрекателей посматривать на свой НЗ стала, потому-то остальные и сбежали, тошно самим стало. Папка того пацанёнка воем завыл, лично с поисковиками по лесам бродил. А в газетах – ни слова, чтобы панику не наводить.
Нашли его, короче. Голод урок раньше одолеть успел. И ведь что самое жуткое – они до трассы буквально километра не дошли. Там бы уж добыли себе пожрать чего. После этого, начальство негласно приказало прибить их на месте. И таки постреляли через пару дней. В болотах спрятались, думали, что там их сильно искать не будут. Трапезничали, когда на них матросики выскочили, те даже толком кости обглодать не успели. Тела на вездеход погрузили и повезли в город, а он возьми и провались в трясину. Водитель едва успел выскочить. Так и оставили их в болоте.
А через пару сезонов люди стали в этом районе пропадать. Кто вечером пешком отправлялся по дороге, те – в списках без вести пропавших. Люди осторожничать начали, перестали тут ходить, вроде, на годик всё утихло, а потом машины пустые на обочине находить стали. Все, как одна – носом в землю врыта, будто на скорости с дороги соскочила, двери нараспашку, вещи перевёрнуты и вокруг – ни следа.
Грешили на налётчиков, патрули, засады устраивали, да только без толку. А народ вокруг – не милиция – ему в чертовщину верить не зазорно. Поэтому, когда слухи о стоящих на ночной дороге странных людях пошли, сразу всё смекнули. Тогда и машины пустые находить почти перестали, не останавливается никто. Редко ещё случается, но там номера всё неместные.
Те, кто мимо чертовщины этой проскакивал, рассказывают, что когда им в глаза свет бьёт, сразу видно, что там не человек, потому что, как два блюдца светятся. И чем дольше они без еды, тем глаза шире распахнуты. Я ведь потому тебе в глаза светил, проверял.
А ещё один шофёр – из Мурманска – говорил, что по незнанию раз тормознул фуру ночью. Спасло его то, что кабина высокая – до окна сразу не достать. Только он собрался стекло опустить, чтобы поговорить, вот как я с тобой, а тварь эта уже под дверью стоит. Темно, не видно ничего, а она ему: «Oткрой мужик, от души прошу». Шофёр перекрестился, враз свою колымагу раскочегарил и укатил вдаль. Говорит, что люди так не хрипят и из темноты, как волки, на тебя не смотрят. Он когда газовать начал, ему в дверь как дерябнуло со всего маху, хорошо – металл, до окна эта тварь не достала. Стекло бы враз рассыпалось. Долго он мчал, до самого утра глаз не сомкнул. При первых лучах же нашёл стоянку, где люди были, там и встал.
Вышел, на дверь глянул, а там не вмятина – разрыв, словно арматуру воткнули и провели. Мужики, кто на стоянке был, столпились, как увидели это дело, всё ему и рассказали.
Поговаривают, что иногда на болотах находят человеческие кости, кучкой сложенные и добела обглоданные. А когда целая группа иностранных туристов здесь пропала, менты облаву по лесам устроили. Долго ходили, пока наконец не нашли кости обсосанные. А среди них – заточку из гвоздя, какие за решёткой делают. После тех событий, кстати, долго происшествий не было. Наелись, видать.
Вот такие вот дела, Сань. Врать не буду – сколько езжу, сам не встречал ничего такого. Иногда что-то блестело в свете фар, но то лисы могли быть, или волки бродят ещё у нас. А однажды мелькнуло что-то, дорогу перебегавшее. Крупное, с человека, но двигалось по-звериному. Может – волк, а может – один из этих…
Как бы то ни было, у нас тут уже давно никто не пропадал, и машин пустых не находили года три-четыре. Либо утихло, либо врут всё. Одно пугает – если эти твари взаправдашние, – оголодали, наверное…
Я слушал этого мужика, под мерное раскачивание кабины, одновременно борясь со сном. Жутковато, конечно, на ночь такое представлять, но так устав за те несколько часов пешком, моё тело с удовольствием проваливалось в дрёму. Водитель продолжал травить истории, и, вяло отвечая ему, я уже прислонился к окну и начинал подрёмывать. Мимо проносились дорожные знаки, деревья, столбы, редкие встречные машины никак не разбавляли пустоту ночной трассы.
В полудрёме, я вёл взглядом блики уже несколько минут плывущие среди деревьев. Словно свет луны падал на светоотражатели велосипеда…
Знаете, я не из пугливых. И пострашнее истории слышал и даже, практически, принимал участие. Но тут меня судорогой свело. Истосковавшийся дальнобой продолжал свой поток речи, а я с ужасом прикипел к двум огромным светящимся глазам в чаще, перемещавшимся параллельно с нашей машиной и не сводящих с меня своего внимательного и очень… голодного взгляда.
Пробрало до костей, я повернулся к водителю, заметив, что он резко замолчал и уставился на дорогу…
Силуэт на обочине быстро приближался и меня раздирало два чувства: вжаться в сидение и стать незаметным, и в то же время прильнуть к стеклу и рассмотреть – насколько можно в темноте – этого голосующего, когда будем проскакивать мимо.
– Ох, Саня, как же тебе повезло, что я тебя подобрал, – пробормотал тогда шофёр, не сводя взгляда с жуткой фигуры. Больше всего она напоминала уставившуюся на вас из темноты кошку, в глазаx которой отразился свет от фонарика. Наша фура неслась с приличной скоростью, и это хоть немного успокаивало, но в то же время мы проехали так быстро, что всё превратилось в смазанное пятно. И где-то на краю слышимости, до меня донёсся разочарованный вой.
– Наш…
Прямо возле моей двери что-то запыхтело. Я выглянул в окно и…
– Высади… тебя не тронем… он – наш… наша добыча… зачем подобрал…, – xрипящий, рычащий, запыхавшийся голос донёсся с той стороны кабины. Точно такая же тень, как и у меня под дверью, перемещалась прыжками вслед за фурой и требовательно обращалась к дальнобою. Мужик насупился, сжал губы и только поддал газу, вынуждая тварей отстать.
Дальше ехали в гнетущем молчании, пока дальнобой не охнул и не утопил кнопку клаксона. Я подпрыгнул от оглушительного гудка и вгляделся вдаль. Несущаяся слева легковушка вдруг вильнула в сторону, и я успел разглядеть, как прямо перед ней мелькнула тень, выскочившая наперерез. Выскочив на встречку, она едва успела уйти от лобового столкновения, в освещённом салоне мужчина и женщина, судя по ужасу на лицах, уже прощались с жизнью. В спинку кресла водителя вцепились детские ручки… Он затормозил прямо посреди дороги…
Мы с дальнобоем переглянулись и первый порыв – остановиться и вмешаться – тут же прошёл, когда в боковых зеркалах наконец отразилось происходящее вокруг машины несчастных.
Запомните эти координаты: Мурманская область, трасса Е105, участок между Мончегорском и Пиренгой. НИКОГДА не останавливайтесь там после захода солнца.
Дмитрий Стаин.

12-11-2018, 05:53 by Сделано_в_СССРПросмотров: 5 531Комментарии: 19 +48

Ключевые слова: Дальнобой автостоп трассa Е105 твари вой тень избранное

Другие, подобные истории:

  • Лес, дорога, человек
  • Трасса
  • Мужик на дороге
  • Свет
  • Парень в черной рубашке
  • Люди на дороге
  • Попутчики
  • Случай на дороге
  • Случай в деревне
  • В дороге
  • Призрак на обочине
  • Машина
  • Черная рука возле кладбища
  • Таксист
  • Трасса в Оренбургской области